Магия волка в мифах и легендах

    Магия волка в мифах и легендах

    Магия волка в мифах и легендах

    Волк, пожалуй, одно из самых мифологизированных, загадочных и не однозначных фигур мира животной магии. Он всегда был связан с миром магии, так, например, на Руси волк был связан со жреческим сословием — волхвами.

    В мифах волк предстает, как существо сверхъестественное, причастное к миру богов и духов. В народных поверьях он нередко наделялся даром всеведения. Так в русских сказках он обычно предстает если и не всеведущим, то, по крайней мере, мудрым и искушенным в различных делах зверем, который нередко наставляет не только своих сородичей, но и других животных, а в некоторых случаях, даже людей.

    Волка и боялись и восхищались, с ним связывали огромное количество легенд и приписывали ему множество магических свойств. Так, например, чукчи-оленеводы почитали волка, видя в нем сверхъестественное существо. Они боялись убивать волков, так как считали, что другие волки могут отомстить — истребить всех оленей. Волчьи черепа хранили вместе с другими священными предметами.

    Страх перед волком был настолько велик, что, входя в лес, крестьяне обычно читали заговор «от злого зверя», чтобы не встретить волка. При встрече с волком старались молчать и не дышать.

    Нередко также прикидывались мертвыми или же, напротив, показывали волку кукиш, отпугивали его угрозами или стуком, криком, свистом, матерщиной.

    Иногда кланялись, вставали перед волком на колени, приветствовали его или просили «помиловать».

    Волк часто служил символом тайных мистических орденов, да и сами неофиты (посвященные) нередко называли себя «волками». Вот описание одной из инициаций (посвящения) древнего мистического ордена индейцев, который также осуществлялся «волками»:

    «Ночью «волчья стая» — роли волков исполняли индейцы в волчьих шкурах и соответствующих масках — совершала набег на селение, хватала посвящаемого и уносила его в лес. Когда из-за околицы доносилось завывание «волков», спешивших за юношей, члены этого общества вымазывали себе лица сажей и пели: «Во всех племенах трепет великий, ибо я — тлокоала».

    На следующий день «волки» возвращались с «мертвым» юношей, и на долю членов общества выпадало его «оживить». Волки якобы положили ему в живот магический камень, и, прежде чем он получит возможность возвратиться к жизни, его надо оттуда извлечь. До этого мнимый труп оставляют лежать за пределами дома.

    Затем два знахаря «вынимают» камень — обычный кусок кварца, и посвящаемый «оживает»».

    Происхождение волка в славянских народных поверьях связывалось обычно с нечистой силой. Так по одной из легенд, черт слепил волка из глины или вытесал из дерева, но не смог его оживить, и тогда Бог сам вдохнул в волка жизнь. При этом оживленный Богом волк бросился на черта и схватил его за ногу (поэтому черт с тех пор хромает).

    По другой же легенде черт позавидовал Богу, когда тот создал Адама, и попытался сам сотворить человека, но вместо этого у него получился волк.

    Волк окутан ореолом бесчисленного многоженства поверий, мифов и легенд. В магии даже существует отдельная наука, которая связана с волком — оборотничество.

    Существует мнение, что некоторые колдуны, ведьмы и маги способны превращаться в волка. Поэтому большое распространение во многих культурах и магических практиках получило оборотничество. Правда, очень часто людей, заподозренных в оборотничестве сжигали на кострах как колдунов.

    Так, к примеру, греки и скифы рассказывали Геродоту, что невры (народ, живший на территории современной Белоруссии) были чародеями, которые ежегодно на несколько дней становились волками, а потом опять принимали свой прежний облик.

    Очень характерны в этом отношении поверья белорусов о колдунах-оборотнях. Они считали, что есть такие особые чаровники, которые могут обращаться в волка и производить опустошения. Такого волка нельзя не убить, ни поймать.

    Вера в людей-волков, которые назывались волкодлаками (буквально — «волчья шкура»), широко бытовала у русских, украинцев и белорусов.

    В XIX-XX вв. волкодлаками нередко называли и оборотней вообще, то есть, тех людей, которые способных принимать облик не только волка, но и собаки, кошки, куста, пня, птицы и так далее. Однако исконно, по-видимому, волкодлак — это, все-таки, волк-оборотень, то есть, человек, способный превращаться только в волка и ни в кого иного.

    У русских волкодлаков называли «вовкулаки». Считалось, что они бывают двух родов. К первому роду относились колдуны и волхвы, принимающие звериный облик. А ко второму роду относились люди, превращенные в волков силой колдовства.

    Так, например, в Польше, «на коляду» (новогодние святки) ряженые, активные участники святочного ритуала, бегали по селу с чучелом волка или с волчьей шкурой, рядились в волков, носили волчьи маски и другие волчьи атрибуты. Это объясняется тем, что именно на время зимних святок приходились «волчьи праздники» или «велесовы дни», связанные с плодородием и скотом.

    По народным поверьям, обращение оборотней в волков происходит преимущественно два раза в году — на коляду и в Иванову ночь, во время летнего солнцестояния. Хотя по более поздним поверьям, появившимся уже при христианстве, оборотни могут превращаться в волков практически в любое время для того, чтобы всячески вредить людям: загрызать скот и людей и наводить порчу.

    Многие верили в превращения колдуном в волков новобрачных, не пригласивших его на свадьбу, или всех участников свадьбы. Считалось, что колдун превращает человека в волка на определенный срок. Когда же срок истекает, тот снова превращается в человека, но его отличительной чертой становятся сросшиеся брови и красные глаза.

    По поверьям белорусов и народов коми, колдуны могут обращать в волков даже целые свадебные поезда, если они чем-нибудь прогневали колдуна или не приняли против него мер предосторожности. Предания рассказывают, что такие волки перед смертью кричат человеческим голосом, а охотники, снимая шкуру с убитого волка-оборотня, под ней обнаруживают остатки красного кушака — следы одежды человека из свадебного поезда, превращенного в волка.

    Кстати, очень интересно, что «волчьей» символикой, могла наделяться каждая из участвующих в свадьбе сторон — как правило, чужая по отношению к противоположной стороне. Так, например, «волками» в народе называли дружину жениха или невестину родню на свадьбе. «Серые волки» в причитаниях невесты — братья жениха, а сама же родня жениха нередко называла невесту «волчицей».

    Также, часто утверждалось, что волк способен путешествовать между мирами, то есть, является животным-трикстером. Ему традиционно приписывались функции посредника между «этим» и «тем светом», между людьми и богами или нечистой силой и вообще силами иного мира;

    Одним из самых распространенных мотивов многих мифологий (в особенности Северо-западной и Центральной Евразии), является сюжет о воспитании родоначальника племени, а иногда и его близнеца — волчицей. Подобный мотив, например, отражен в римской легенде об основателях Рима — Ромуле и Реме, которых вскормила капитолийская волчица.

    Сходное предание мы встречаем у североамериканского индейского племени тлинкитов. Согласно легенде, один из предков рода встретил волка, подружившегося с ним и обещавшего его осчастливить, после чего род стал считать волка своим тотемом.

    У древних тюрков есть предания о происхождении родов от волка. Предания рассказывают, что тюрки произошли от связи женщины гуннского рода и волка.

    Другой вариант подобно легенды повествует о том, как волчица выкормила мясом гуннского мальчика, а потом у нее от него родилось десять сыновей — основателей тюркских родов.

    Также очень часто героя-родоначальника, вождь племени или дружины называют волком или имеющим «голову волка». Например, прозвище грузинского царя Вахтанга  Горгослани в буквальном переводе означает — «волкоглавый». 

    У славянских народов волк, как ни странно, был связан с плодородием, и в некоторых случаях волк считались священным животным бога богатства и плодородия Велеса. Так называемые «Велесовы дни», приходившиеся на зимние святки, называли также «волчьими праздниками».

    Кроме того, покровителем волков, по-видимому, был солнечный бог Дажьбог, аналогичный греческому Аполлону Ликейскому, «Волчьему», покровителю волков, а также, вероятно, богиня земли и плодородия Лада, аналогичная греческой богине Лето, оборачивающейся в мифах волчицей.

    Вероятно, для древних славян-земледельцев волки были весьма полезны весной, когда всходили яровые хлеба и лен, а в лесных чащах было множество рогатой мелочи (косули, дикие козы, серны), оленей, кабанов, причинявших огромный вред посевам; волки же на открытом пространстве засеянных нив легко ловили эту живность, оберегая тем самым поля от потравы. Возможно, это и была одна из причин, по которым волк в народном представлении стал связываться с плодородием.

    Со временем, связь волка с плодородием расширялась, и он стал нередко представать как Дух Хлеба. Например, когда хлеба колыхали ветры, в некоторых местах говорили: «По хлебам проходит волк», «Ржаной волк бежит по полю».

    В Силезии о жнецах, которые собираются скосить последний клочок поля, говорят, что они приготовились «схватить волка».

    Во многих местах Германии, где вера в Хлебного волка особенно распространена, крестьяне опасаются сжинать остаток хлеба, потому что в нем, по их словам, скрывается волк. А о вяжущей снопы женщине они говорят: «Волк кусает ее», «У нее волк», «Она должна вытащить волка» (из хлеба). Кроме того, волчицей зовут саму эту женщину. Это прозвище сохраняется за ней на протяжении целого года.

    Иногда ее называют более конкретно — Ржаной или Картофельной волчицей.

    А вот на острове Рюген женщина, которая вяжет последний сноп, не просто зовется волчицей, она еще и «ведет» себя как это животное. Так войдя в дом, она начинает с того, что кусает хозяйку и служанку, за что получает большой кусок мяса.

    Во многих культурах последнему снопу, прозванному волком, придают облик волка. Так, например, в Брансгауптене женщина, которой выпало вязать последний сноп пшеницы, отделяла от него некоторое количество колосьев и делала из них Пшеничного волка. На ноги зверя шли упругие стебли, а на хвост и загривок — мягкие пшеничные колосья. Во главе целой процессии эта женщина вносила Пшеничного волка в деревню, а затем фигурку эту надолго оставляли на каком-нибудь возвышении в сенях.

    Так же и в Буире  когда-то существовал обычай придавать последнему снопу форму волка. Этот сноп до окончания обмолота держали в амбаре, после чего приносили к владельцу поля, и тот должен был обрызгать сноп пивом или шнапсом.

    Волк часто выступал как положительный персонаж. Так, например, у восточных славян встреча с волком считалась доброй приметой. Так, например, сербы полагали, что волк приносит удачу, а также считали, что он может предсказывать урожай.

    При христианстве покровителем волков и одновременно охранителем стад у восточных славян стал считаться св. Георгий (Егорий), его еще иногда называли «волчий пастырь». Кроме того, у западных украинцев покровителями волков считались св. Михаил, Николай, Петр и Павел.

    Со временем, после прихода христианства, появилась поговорка: «Что у волка в зубах — то Егорий дал». Нападение волка на скотину иногда стало рассматриваться крестьянами как признак будущей удачи и довольства. Так, похищение волком скота нередко воспринималось скотоводами как жертва, которая сулит хозяину удачу, считалось, что другие животные из стада после этой жертвы останутся нетронутыми, леший будет оберегать скот во время летнего выпаса.

    В некоторых местах пастухи, стремясь задобрить лешего, даже специально оставляли в лесу на съедение волкам одну овцу или корову из стада.

    Волк, как воплощение агрессивной энергии, нередко выступал в качестве бога войны. Например, такая роль отводилась волку в культе Марса в Риме.

    В мифологии кельтов мы находим двух Волках (Geri и Freki), сопровождавших германского бога войны Одина.

    Естественно, со временем с волками стали соотносится и сами воины или члены племени, они представлялись в виде волков или именовались волками (в хеттской, иранской, греческой, германской и других индоевропейских традициях) и часто наряжались в волчьи шкуры.

    Так, например, древние германцы, в частности готы, во время  праздника, о котором сообщают византийские источники напряжались в волчьи шкуры.

    А согласно хеттскому тексту обращения царя Хаттусилиса I (17 в. до н. э.) к войску, его воины должны быть едины, как «род волка».

    Аналогичное представление о волчьей стае как символе единой дружины известно и на Кавказе у сванов.

    Во многих мифологиях волк связан с нижним миром, миром мертвых. В этом плане очень интересна легенда индейцев алгонкинов, согласно которой волк — брат Манабозо (На-на-буша) провалился в нижний мир, утонул и после воскрешения стал хозяином царства мертвых.

    Сербы верили, что волк часто бывает у мертвых на «том свете», поэтому при встрече с волком иногда призывали на помощь умерших.

    Из-за подобных поверий, а также из-за представлений о ликантропии (ликантропия: ликос — «волк», антропос — «человек») и оборотничестве, волк в народных поверьях нередко соотносится с «чужими»: мертвыми, предками, «ходячими» покойниками и так далее.

    Также весьма распространенно в этой связи представление о том, что  люди после смерти становятся волками. Так, например, в одном из сказаний индейцев Северной Америки герой попадает к волкам. Они устраивают праздник в его честь: «Тогда волки вдруг внесли труп. Они завернули его в волчью шкуру, положили его у огня и начали плясать вокруг него и отбивать такт. Тогда мертвец встал и, качаясь, стал ходить. Но чем дольше они пели, тем увереннее он стал двигаться и наконец забегал, совсем как волк. Тогда главарь волков сказал: «Теперь ты видишь, что делается с мертвецами — мы превращаем их в волков»».

    В дальнейшем, с установлением связи волка с миром мертвых, волк начинает ассоциироваться с принципом зла и несчастья.  Так, например, когда камчадалы упоминали о волке, то произносили слово — «си-панг», что в переводе означает «беда».

    В рассказах некоторых мест волки противостоят человеку как нечистые духи, и их отгоняют крестом, молитвой, колокольным звоном, вообще освященными предметами.

    Черти, бесы и прочая нечисть также нередко появляются в образе волка или имеют волчьи признаки — волчьи зубы, уши, глаза, хвост, шерсть и так далее.

    У многих славянских народов существовало поверье о том, что волки находятся в подчинении у лешего, и леший распоряжается ими, как своими собаками — кормит их хлебом и указывает, какую скотину в стаде можно задрать. При этом, что характерно, леший и сам может являться белым волком.

    Также, следствием представления волка, как представителя нечистой, темной стороны жизни, волк стал иногда осмысливаться крестьянами как «инородец», «чужой».

    Так, например, стаю волков нередко называли «ордой», а иногда волков называли и «колядниками» (колядники — участники обходных обрядов. В народном представлении они также относились к «чужим», «инородцам»).

    С волком связывались и различные инородные тела. Например, в народной традиции волк — название нароста на дереве. Поэтому  наросты и опухоли на теле больных нередко лечили волчьей костью или с помощью человека, съевшего волчатины (мяса волка).

    Также повсеместно считалось, что раз волк, подобен нечистым духам, то он может мгновенно отзываться на звук своего имени. Поэтому в народе запрещалось упоминать имя волка, чтобы не накликать его.

    Страх призвать именем волка был настолько силен, что даже породил пословицу — «Про волка речь, а он навстречь».

    У крестьян, для магической защиты от волка (а призывание чего-либо по имени уже считается магическим актом), чье имя, естественно, со временем стало табуизированным, обычно использовались другие названия, например: «зверь», «серый», «бирюк», «лыкус», «Кузьма» и так далее.

    Но даже и такие прозвища применялись относительно редко, так как и они (хотя и с меньшей вероятностью) могли притянуть внимание зверя, а, следовательно, навлечь опасность на человека и его окружение — близких и скот.

    В некоторых случаях связь волка с несчастьем настолько сильна, что он может даже символизировать Конец Света, как, например, скандинавский Фенрир (в скандинавской мифологии гигантский волк, одно из трех хтонических чудовищ, порожденных в лесу Ярнвид великаншей Ангрбодой от Локи).

    Однако при этом отношение волка к нечистой силе было двойственно:

    С одной стороны, считалось, что нечистая сила распоряжается волками и даже пожирает волков. Так в некоторых традициях существовали  представления о том, что нечистые духи иногда пригоняют волков к человеческому жилью, чтобы потом поживиться волчьей падалью.

    По другим поверьям, даже сам дьявол ежегодно таскает себе по одному волку в пекло.

    С другой стороны, волки в народных мифах поедают и вообще истребляют чертей.

    © Алексей Корнеев


    Вернуться к статьям раздела