Магия коня в мифах и легендах

    Магия коня в мифах и легендах

    Магия коня в мифах и легендах

    Конь играет важную роль во многих мифологических и магических системах, это одно из наиболее мифологизированных священных животных, которые нередко выступает как атрибут высших языческих богов и христианских святых, хтонических существ, а также с божествами, связанными с культом плодородия и со смертью, загробным миром., нередко конь являлся и непременным атрибутом божеств войны и грома.

    Рассказы о мифических конях известны в древнеиндийской, кельтской, славянской и других мифологиях.

    В индоевропейской мифологии коню принадлежит особое место, объясняющееся его ролью в хозяйстве и переселениях древних индоевропейцев. Так, например, в индоевропейском близнечном мифе в виде двух коней представлялись божественные близнецы и связанные с ними два мифологических предводителя-родоначальники племени (англосакс. Hengist и Horsa).

    Часто конь играет роль животного, на котором перемещается то или иное божество. Так общим для индоевропейских народов является образ бога солнца на боевой колеснице, запряжённой конями. Так, например, Перун (в славянской мифологии бог грозы) неизменно представлялся всадником на коне или на колеснице, поражающим Велеса-Змея, также конными представлялись и сезонные божества Авсень (в восточно-славянской мифологии персонаж, связанный с началом весеннего солнечного цикла) и Ярила (в славянской мифологии божество весеннего плодородия.

    В языческие времена при храмах многих высших богов держали священных коней, и считалось, что на этих самых конях ездят сами божества; так, например, согласно легенде, бог Свентовит (в западно-славянской мифологии «бог богов». Высший бог, связан  войной и победами) выезжает на битву с демонами на своем белом священном коне, содержащемся при храме.

    Также можно вспомнить и образ всадника в славянской мифологии, например былинного героя (которые в некоторых случаях в поздние времена заменяли собой божеств), поражающего Змея.

    Когда же на славянские территории пришло христианство языческих богов сменили христианские святые и конь стал являться атрибутом многих христианских персонажей. Так, например, конными представлялись такие святые, как Георгий Победоносец и Илья-Пророк. Кроме того, в хрстианской традиции появились святые-покровители лошадей. Одним из таких покровителей святых, в первую очередь, считались «лошадники» Флор и Лавр, а также Егорий, Никола и другие. Дни памяти таких святых нередко именовались «конскими праздниками».

    У южных славян покровителем коней считался св. Федор (Тодор) Тирон; Тодорова суббота (первая суббота Великого поста) также была «конским праздником».

    В «конские праздники» на лошадях не работали, их кормили досыта, совершали с ними различные обрядовые действия. Например, подводили к церкви и кропили святой водой, купали, украшали лентами хвост и гриву, устраивали конские выставки и скачки  и т.д. Кроме того, во многих местах в дни конских праздников табуны прогоняли сквозь «земляные ворота» или «живой огонь» с целью защитить коней от порчи, сглаза и болезней.

    Как и всякое священное животное, конь нередко выступает в качестве жертвы, приносимой богам. Так, например, в древней Индии существовал ритуал убийства коня (ашвамедха), приравнивавшегося к трём частям космоса.

    У римлян обряд жертвоприношения коня назывался Equus October («октябрьский конь»), который совершался каждый год 15 октября. Римляне устраивали на Марсовом поле состязания в езде на колесницах. Правую лошадь в победившей упряжке ударом копья приносили в жертву Марсу, чтобы обеспечить обильный урожай. Голову этой лошади отсекали и украшали связкой из булок. После этого жители двух районов Рима — Священной дороги и Субуры — оспаривали друг у друга право обладать этой головой. Если голова доставалась жителям Священной дороги, те прикрепляли ее к стене царского дома, если же она доставалась жителям Субуры, ее прикрепляли к Мамилиевой башне. Хвост лошади отрубали и доставляли в царское жилище с такой быстротой, чтобы на царский очаг еще успевала накапать кровь. Кровь лошади собирали и хранили до 21 апреля. В этот день девственные весталки перемешивали ее с кровью новорожденных телят, принесенных в жертву за шесть дней до этого. Получившуюся смесь раздавали пастухам, которые пользовались ею для сохранения своих стад.

    Важное место у славян конь занимал в свадебных обычаях. Так, например, в русском средневековом свадебном обряде коня давали в качестве выкупа за невесту.

    Нередко конь, как ни странно, выступает олицетворением мирового древа. Так, например, подобный символ мы встречаем в скандинавской мифологии, где мировое древо называется Иггдрасиль, что в буквальном переводе означает — «конь Игга», то есть конь бога Одина (в скандинавской мифологии верховный бог).

    У славян конь считался детищем как Белбога (стихии света), так и Чернобога (стихии мрака). При этом светлому богу посвящался белый конь, а темному — черный.

    Часто коня связывают с культом плодородия, что нашло отражение в календарных обрядах, а также в обычаях ряжения конем на святки и в другие праздники. Так, на Юрьев день у русских делали «коня» (ряженого), на котором ездил пастух; на выгоне этот «конь» вступал в потешный бой с «конем» из другой деревни.

    Также можно встретить и олицетворение конем Духа Хлеба. Когда ветер пригибает колосья к земле, жители района между Кальвом и Штутгартом говорят: «Да там конь бежит».

    В Хартфордшире в конце жатвы справлялся обряд под названием «вызов кобылицы». Последние колосья, оставленные в поле на корню, связывают в пучок по прозвищу «кобылица». Жнецы выстраиваются на некотором расстоянии и бросают в него серпами. Тот, кому удается подрезать "кобылицу", получает награду под приветственные возгласы других жнецов. После этого жнецы трижды громко выкрикивают: «Она у меня», на что другие трижды отвечают: «Что у тебя?» — «Кобыла, кобыла, кобыла». — «А чья она?» — «Такого-то». — «А куда ты ее пошлешь?» — «К такому-то». При этом называют имя соседа, еще не кончившего жатву. В этом обычае хлебный дух в образе кобылы переходит с поля, на котором жатва закончилась, на поле, где она еще идет и где, следовательно, может без труда угнездиться дух хлеба.

    В некоторых мифологиях  конь выступал и как олицетворении темных сил. Так при обрядовых проводах русалок на Ивана Купалу карнавальное чучело изготовлялось с использованием маски — конского черепа, который в завершение обряда сжигали на костре или бросали в воду. Конский череп здесь воплощал нечистую силу — русалку, ведьму, колдуна и смерть, которую следовало уничтожить либо изгнать.

    Конь в народных мифах связывался с загробным миром, и нередко воспринимался как проводник в мир мертвых.

    В языческие времена коня хоронили (сжигали) вместе с хозяином. Известен был также обычай хоронить павшего коня как человека, оставляя на могиле перевернутые сани.

    © Алексей Корнеев


    Вернуться к статьям раздела